Учитель в законе 1-16 серии 2010

Борис Боголюбов, поселившись в однокомнатной квартире с видом на засыпающую зимой речку, внешне полностью соответствовал образу провинциального интеллигента. Он вел уроки в старших классах, удивляя коллег и учеников нестандартными методами: разбирал с одиннадцатиклассниками «Преступление и наказание» через призму психологии и неизбежности расплаты, а на «Войне и мире» делал акцент на понятии чести, которое не продается и не покупается. Однако за этой академической жизнью его бывший, недобрый ум уже собирал информацию. Он быстро вычислил структуру: ядро банды состояло из шестерых старшеклассников во главе с сыном местного предпринимателя, Антоном Шиловым, но за их спинами маячили тени взрослых «крышователей» из соседнего региона. Наркоторговля была поставлена на поток через сеть курьеров из числа младших школьников, которым платили бесплатными дозами и обещаниями защиты.

Богомол начал действовать с присущей ему методичностью, отбросив сантименты. Первым делом он, под видом вечерних прогулок, изучил все точки сбыта и графики встреч. Затем, используя навыки, полученные в совершенно иной жизни, он мягко, но неотвратимо взял под контроль нескольких ключевых курьеров. Он не угрожал им физически — вместо этого он приходил к ним домой, представлялся их новым учителем литературы и вел долгие беседы с их родителями о будущем их детей, глядя им прямо в глаза. Давление было точечным и психологически невыносимым для подростков, привыкших к грубой силе. Поставки стали срываться, а низшее звено организации начало давать сбои.

Это не осталось незамеченным. К Борису после уроков подошел Антон Шилов, развязно предложив «не лезть не в свое дело» и сунув ему в портфель толстый конверт. Богомол, не говоря ни слова, на глазах у всего класса аккуратно разорвал конверт и высыпал деньги в мусорную корзину. На следующий день на него было совершено первое нападение: по пути домой его попытались затолкать в микроавтобус двое крепких парней. Однако они не ожидали, что щуплый учитель литературы владеет техникой силового задержания, при которой боль причиняется точечно и мгновенно. Оставив нападавших корчиться на холодном асфальте, Богомол понял, что игра входит в решающую фазу. Он осознавал, что физическое устранение его как проблемы для хозяев ситуации стало лишь вопросом времени.

Тогда он пошел на принципиальный риск. Используя старые, почти забытые каналы связи, он передал на волю тщательно собранное досье: имена, фамилии, номера машин, схемы откатов местным участковым. Информация была упакована не для полиции, а для одного конкретного следователя прокуратуры, известного своей непримиримостью, чей сын несколько лет назад погиб от передозировки. Одновременно с этим Богомол назначил личную встречу Антону Шилову и его «опекунам», предложив обсудить условия своего невмешательства. Встреча была назначена на заброшенной лесопилке на окраине города. Богомол приходил туда, зная, что это ловушка, но также и зная, что именно этого ждут от него — старого, больного человека, который пытается проявить несуществующую удаль. Он шел туда не для переговоров, а для того, чтобы стать живой мишенью и последним, неопровержимым доказательством, которое должно было сработать в тот момент, когда на него направят ствол.