Предатель 1-12 серии 2012

Игорь Ребров, включившись в следственную группу, начал с тщательного изучения материалов дела и биографии Ольги Баренцевой. Он установил, что она окончила Академию МВД с отличием, ранее работала в Главном следственном управлении и была переведена на это резонансное дело личным распоряжением начальника Главка. Ее принципиальность подтверждалась тремя уголовными делами против высокопоставленных чиновников, доведенными до суда, и двумя неудачными попытками оказать на нее давление, закончившимися дисциплинарными взысканиями для инициаторов.

Игорь выбрал стратегию безупречного профессионального взаимодействия: он скрупулезно выполнял все поручения, предлагал логичные версии, основанные на своем оперативном опыте, и демонстративно избегал любых разговоров, выходящих за рабочие рамки. Его задачей было стать для Ольги незаменимым и понятным специалистом, чья лояльность следствию не вызывала бы малейших сомнений.

Постепенно, в ходе совместной работы, которая включала в себя выезды на места, допросы второстепенных свидетелей и анализ финансовых потоков, Игорь начал замечать в Ольге не только железную волю. Он увидел усталость от круглосуточной работы, мгновения сомнения, которые она тщательно скрывала от коллег, и неизменную интеллигентность даже в самых жестких конфронтациях с защитой.

Однажды вечером, задерживаясь над документами, она невзначай рассказала о случае из академии, который сформировал ее позицию. Это была история о том, как из-за взятки, полученной ее наставником, был освобожден преступник, позднее совершивший тяжкое преступление. Для Игоря это стало ключом к пониманию источника ее неподкупности. Его собственный расчетливый план по завоеванию доверия начал осложняться непредвиденным и глубоким уважением к ней, а затем и чем-то большим. Он ловил себя на мысли, что стремится не только манипулировать, но и реально помогать, ограждать ее от скрытых угроз, о которых она даже не подозревала.

Ситуация кардинально изменилась, когда Игорь получил от своих «партнеров» категоричный ультиматум. Ему был передан конкретный план: необходимо обеспечить исчезновение ключевой вещественной доказательства — партии цифровых носителей с записью переговоров, хранящейся в секретном помещении при управлении. Срок был определен в 48 часов.

Параллельно с этим Ольга Баренцева, основываясь на данных, часть которых любезно подал ей сам Игорь на раннем этапе, вышла на второго фигуранта, тесно связанного с криминальным авторитетом. Она открыто заявила на планерке, что это последнее звено, и через двое суток она выйдет с ходатайством об аресте. Судьба свела оба эти срока в одну точку.

Игорь Ребров провел бессонную ночь, анализируя возможные варианты. С одной стороны — отработанная схема: выполнить приказ, получить крупную сумму, сохранить свою репутацию в коррумпированной системе и навсегда похоронить дело. Это гарантировало бы ему безопасность, но означало бы профессиональную гибель Ольги и, возможно, физическую расправу над ней со стороны обозленных заказчиков, если бы она продолжила упорствовать. С другой стороны — открыться ей.

Однако это привело бы к немедленному аресту его самого, дискредитации всего дела, которое она вела с таким трудом, и хаосу, которым немедленно воспользовались бы его бывшие покровители. Он понимал, что третьего, чистого пути не существует.

Выбор был сделан на рассвете. Игорь Ребров реализовал план по изъятию доказательств, но сделал это иначе. Он не уничтожил носители, а, используя свои полномочия, создал их зеркальную копию, которую поместил в другой, абсолютно секретный депозит, известный только ему. Оригиналы же он передал по указанному каналу, но предварительно внес в данные необратимые изменения, которые должны были быть обнаружены при первой же экспертизе и указали бы на факт фальсификации.

Утром он пришел на работу и, дождавшись, когда Ольга останется одна в кабинете, изложил ей всю структуру противодействия следствию, назвав имена, должности и схемы, но представив это как результаты своего «оперативного проникновения в среду заинтересованных лиц». Он предложил ей план, где его роль оставалась бы под прикрытием до решающего момента. В его глазах она прочла не только профессиональную оценку рисков, но и вопрос, на который он не мог ответить прямо.

Он сделал выбор в пользу ее правды, поставив себя на грань двойной опасности: от системы, которой он изменил, и от закона, милости которого он теперь искал. Его дальнейшая судьба теперь полностью зависела от решения Ольги Баренцевой.