Вкус граната 1-16 серии 2011

Ася Рыбакова, прибывшая в Москву из Обнинска, с головой погрузилась в учебу, найдя в точных науках ту ясность и порядок, которых ей так не хватало в собственном сиротском прошлом. Ее успехи были настолько впечатляющими, что уже на третьем курсе преподаватели кафедры теоретической физики рассматривали ее как будущего аспиранта. Однако судьба распорядилась иначе. Осенью 1987 года, в читальном зале Ленинской библиотеки, она случайно помогла иностранному студенту найти сложный справочник по квантовой механике. Этим студентом был Максуд.

Благодарный за помощь, он пригласил Асю на традиционный вечер дружбы в общежитие УДН на улице Миклухо-Маклая, куда также позвал и Андрея Куницына.

Андрей, выросший в дипломатической среде, с естественной легкостью вращался в многонациональной компании, часто выступая неофициальным культурным посредником. Именно он, заметив взаимный интерес Аси и Максуда, начал tactfully организовывать их совместные встречи: походы в музеи, обсуждения книг, прогулки по Воробьевым горам.

Для Аси, чей мир ранее ограничивался аудиториями и библиотечными стеллажами, открылась новая вселенная — Максуд рассказывал ей о песках Джанзура, поэзии Омара Хайяма и своих мечтах о модернизации сельского хозяйства в родном эмирате. Их чувство, зародившееся в суровых московских условиях, крепло вопреки всему: различиям в менталитете, настороженности окружающих и строгим внутренним правилам общежития для иностранцев.

Летом 1988 года в Москву с кратким визитом прибыл наследный принц Умар, двоюродный брат Максуда. Визит, оформленный как ознакомительная поездка для молодых представителей правящих семей, на деле включал и деликатную проверку окружения Максуда. Встреча состоялась на даче семьи Куницыных в Подмосковье.

Умар, человек проницательный и выросший в атмосфере дворцовых интриг, сразу оценил ум и достоинство Аси, но также с холодной ясностью осознал всю сложность ситуации. В личной беседе с Максудом он прямо указал на невозможность официального брака: статус наследника престола и будущего правителя провинции требовал иного союза, соответствующего династическим интересам. Этот разговор стал переломным моментом для Максуда, впервые в полной мере осознавшего тяжесть своего положения.

Тем временем в жизни Аси произошло событие, которое добавило личной драме политического оттенка. Ее научный руководитель, профессор Ильин, предложил ей включиться в сверхсекретный исследовательский проект, связанный с прикладной математикой для оборонной промышленности. Допуск к таким работам для сироты, не имеющей родственников в СССР,

был исключительным случаем и свидетельствовал о высочайшем уровне доверия. Получение же ею формы допуска автоматически означало тщательную проверку всех ее связей, включая дружбу с иностранцами. Перед Асей встал невыносимый выбор между чувством, ставшим смыслом ее жизни, и долгом перед страной, давшей ей путевку в жизнь и раскрывшей ее таланты. Давление со стороны органов госбезопасности, проявлявшееся в виде ненавязчивых, но отчетливых вопросов куратора от института, нарастало.

Финал этой истории пришелся на раннюю весну 1989 года. Максуд, получив из Джанзура известие о тяжелой болезни отца — одного из ключевых советников шейха, был вынужден срочно выехать на родину. Отъезд был оформлен как академический отпуск. На прощание, во время короткой встречи у метро «Юго-Западная», он передал Асе конверт с письмом и небольшим традиционным серебряным кулоном в форме полумесяца — семейной реликвией, которую ему тайно передала мать.

В письме, написанном на прекрасном литературном русском, он освобождал ее от любых обещаний, признавая, что долг перед семьей и страной для него непреодолим. Он просил ее оставаться сильной и продолжать свой путь ученого, завершая послание строчками из древней арабской поэзии о любви, которая вечно живет в памяти сердца, даже если звезды не позволили ей сбыться на земле.