Статья 105 1-4 серии 2020

Павленкова провела ночь над картой города, отмеченной булавками. Каждая булавка — жизнь, оборванная одним методом. Холодный анализ выявил закономерность, ускользавшую от других: все жертвы в разное время, но с интервалом в девять лет, фигурировали в архивных уголовных делах, которые были прекращены по формальным основаниям.

Убийца не был маньяком в обычном понимании; это был методист, вершащий собственное правосудие за содеянное, что избегло наказания по закону. Установив эту связь, Павленкова составила список потенциальных жертв, в котором следующей значился отставной судебный эксперт Виктор Лысенко.

Начальник Павленковой, генерал Бочарников, отнесся к её выводам скептически, но под давлением фактов был вынужден усилить охрану Лысенко. Однако убийца, продемонстрировавший глубокое знание полицейских процедур, совершил невозможное: он проник в хорошо охраняемую дачу Бочарникова, оставив на столе генерала предупреждение — конверт с фотографией самого Бочарникова, датированной двадцать семь лет назад.

На обороте фотографии красным был выведен номер дела. Павленкова, изучив архив, обнаружила, что молодой тогда оперуполномоченный Бочарников был единственным выжившим свидетелем в резонансном деле о взятках, которое также было закрыто. Генерал стал следующей мишенью.

Осознав, что убийца действует не только из мести, но и стремясь обнажить систему коррупции и беззакония, Павленкова изменила тактику. Она организовала фиктивную утечку информации о переводе Бочарникова на секретный объект, создав видимость его уязвимости. Настоящего же генерала поместили под охрану в одном из изоляторов временного содержания под видом задержанного. Приманка сработала. Убийца, отследив по его расчётам маршрут ложного кортежа, вышел на связь, потребовав у Павленковой встречи у заброшенного цеха в Люберцах — места, связанного с тем самым старым делом.

Встреча была ловушкой с обеих сторон. Павленкова прибыла одна, как того требовали, но нарушила инструкцию, заранее заминировав периметр здания датчиками движения, подключёнными к её планшету. Убийца, человек с невыразительной внешностью, представился как Александр Кротов, бывший следователь, чья семья погибла из-за неправосудного решения, в котором были замешаны все жертвы.

Он изложил свою мотивацию с ледяной точностью, подтвердив каждое утверждение ссылками на дела и документы. Павленкова понимала, что перед ней фанатик, убеждённый в своей правоте, и её задача — не дать ему осуществить финальный акт.

В момент, когда Кротов, уловив малейшую фальшь в её словах, поднял пистолет, Павленкова нажала кнопку на планшете. Снаружи вспыхнули ослепительные прожектора, а сирены симулировали звук приближающихся автомобилей. Рефлекс убийцы, привыкшего к тщательному планированию, сработал на долю секунды — он отвлёкся. Этого было достаточно. Павленкова, никогда не отпускавшая из поля зрения его руку, рванулась в сторону, успев выхватить табельный пистолет.

Последовали два выстрела. Пуля Кротова прошла в сантиметре от её виска, её же выстрел был точен и попал в плечо. Убийца рухнул, но прежде чем потерять сознание, успел произнести: «Дело номер сорок семь… Бочарников знает…». Оперативники, находившиеся в засаде, задержали его. Павленкова, стоя над теряющим сознание преступником, осознавала, что дело номер сорок семь — это ключ не только к прошлому Кротова, но, возможно, и к тёмной тайне её собственного начальника. Работа была ещё не окончена.