Таганрог 1-8 серии 2025

Под прикрытием немецкого коммерсанта Густава Шварца, Виктор Швец установил надежные каналы связи с оставшимися в городе проверенными сотрудниками НКВД и командирами Красной Армии, оказавшимися в окружении. Через созданную им сеть доверенных лиц, в которую входили бухгалтер городской управы, диспетчер железнодорожной станции и главный врач инфекционного барака, начался систематический сбор разведданных.

Эта информация касалась передвижений войск, расписания военных эшелонов, расположения штабов и складов вермахта, а также планов гестапо по выявлению партизан. Каждую неделю в условленном месте — нише за распятием в полуразрушенной Крестовоздвиженской церкви — появлялись шифрованные сводки, которые затем расшифровывались и анализировались.

Собранные данные позволили подполью, руководимому Василием Афоновым, перейти от пассивного наблюдения к активным диверсионным актам. Первой крупной операцией стал поджог склада с обмундированием на товарной станции в ночь на 7 сентября 1941 года.

Диверсию осуществила группа под руководством бывшего пожарного Степана Глухова, который использовал свои профессиональные знания для создания химических зажигательных смесей из доступных компонентов. Затем последовали систематические повреждения телефонно-телеграфных линий связи на участке между городом и фронтом, что неоднократно срывало координацию немецких частей. К ноябрю 1941 года подпольная типография, размещенная в подвале заброшенной пивоварни, наладила регулярный выпуск листовок под названием «Правда оккупанта». В них публиковались сводки Совинформбюро, разоблачались провальные обещания новой власти и инструкции по саботажу.

Василий Афонов, действуя по указаниям Швеца-Шварца, структурировал организацию по принципу пятерок, где каждый член знал только своих непосредственных связных. Это помогло сохранить сеть после ряда облав в декабре 1941 года. К началу 1942 года подпольный горком, возглавляемый Афоновым, объединял уже свыше трехсот человек, разделенных на диверсионные, разведывательные, пропагандистские и хозяйственные группы. Последние отвечали за добычу оружия, медикаментов и создание тайных схронов с продовольствием в лесных массивах. Были установлены контакты с действовавшими в ближайших районах партизанскими отрядами, которым передавались планы укреплений и карты минных полей.

Деятельность организации приобрела такой размах, что оккупационные власти создали специальную оперативную группу гестапо под кодовым названием «Функен» для поиска руководителей сопротивления. Немцы, получая сведения о масштабах саботажа, отказывались верить, что его координирует один центр, предполагая работу нескольких диверсионных школ НКВД.

Эта уверенность, искусно подпитываемая дезинформацией, которую через двойных агентов распространял Швец, отвлекала внимание от реального руководства. Планируемое на весну 1942 года восстание должно было быть синхронизировано с ожидаемым наступлением Красной Армии и предполагало захват городского вокзала, телеграфа и арсенала для вооружения нескольких тысяч жителей города, готовых присоединиться к выступлению.